В двадцати ли на северо-запад от Пхеньяна есть местечко Пусанхен. И стоит в том местечке огромный каменный Будда. Прозвали его люди каменным богатырем.

И вот весной, в год Имдина[*], закапали вдруг у богатыря кровавые слезы. Плачет богатырь день, плачет ночь, целых семь дней плакал. Испугались тут все, помнят, как старики говорили: заплакал богатырь - жди беды.

[* Год Имдина - 29-й год китайско-корейского 60-летнего цикла.]

Так оно и случилось. Только лето пришло - напали на Корею чужеземцы. Пхеньян захватили, почти до самого Пусанхена дошли. А Пусанхен захватить не могут - сторожит его каменный богатырь.

Собрались корейские воины вблизи Сунана, не дают врагам к северу двигаться. Вот и говорили в то время: "Начали чужеземцы с Пусана - Пусаном и кончат".

Победили корейцы в Имдинской войне, целых семь лет воевали, а правители только и думают о том, как бы народ обобрать, потерянные в войне богатства вернуть.

Тем временем за Амнокганом другое вражеское войско поднялось. А правителям хоть бы что. Дерутся за власть - и ни до чего им дела нет.

И вот однажды возле приемного зала появился старый монах, стучит в колодницу, кричит:

- Проснитесь, люди, беда рядом! Не подготовитесь - спасенья не будет!

Не стали слушать монаха, обругали, палкой прогнали.

А вскоре, в год Пенчжа[*], дело зимой было, вражеские полчища переправились через реку Амнокган и расправились с тогдашними правителями. Говорят, будто монахом тем был каменный богатырь.

[* Год Пенчжа - 13-й год китайско-корейского 60-летнего цикла.]

Перевод Вадима Пака