Давным-давно жили два брата. Понимали они птичий язык да еще приметы всякие знали. Идут как-то братья через рисовое поле по узкой бровке. С двух сторон густая трава растет. Остановился вдруг младший брат и говорит старшему:

- Посмотри! С левой стороны трава выщипана. Не иначе как корова здесь прошла, слепая на правый глаз.

Отвечает старший брат:

- Ты прав. Траву на левой стороне бровки можно увидеть только левым глазом.

Идут братья дальше. Вдруг подбегает к ним какой-то человек и спрашивает, не приметили ли они поблизости коровы. Слепая она на правый глаз, объясняет. Отвечают братья: мол, не видели они здесь никакой коровы, а в душе радуются: примета-то не зря была.

Вернулись братья с поля, в горы пошли. Вдруг слышат - сорока на верхушке сосны трещит. Будто зовет их: "Идите сюда, идите сюда! Не придете - не улечу! Не придете - не улечу".

Подошли братья к сосне, смотрят - под сосной человек лежит. В груди меч торчит, кровь из раны льет. Испугались братья - отродясь такого не видели, прочь ушли.

Вдруг навстречу им путник, поглядишь - с души воротит. Подошел и говорит:

- Вы человека убили! Следуйте за мной!

Привел путник братьев к судье. Тот ничего слушать не стал, в тюрьму их упек. Как ни доказывали братья, что невиновны, - и про птичий язык рассказали, и про сороку, - не помогло. Велел судья под замком их держать.

Повели утром братьев к судье на допрос. А там за окном на верхушке дерева журавль сидит. Показал судья пальцем на журавля и говорит:

- Слышите, как журавль кричит? Что он хочет?

Отвечают братья:

- Он хочет, чтобы вы ему яйца вернули, которые выкрали из гнезда и в рукава спрятали!

Удивился судья. Ушам своим не верит. Вытащил из рукавов яйца, велел помощнику отнести журавлю. Отпустил судья братьев на волю, в гости позвал. А на столе чего только нет! И отборные яства, и лучшие вина. Попробовали братья вино и мясо, но ни есть не стали, ни пить. Глянули друг на дружку, поблагодарили хозяина за ласку и распрощались. Не поймет судья, отчего ни есть не стали, ни пить, слугу следом послал, чтобы разговор их подслушать.

Не успели братья уйти далеко, догнал их слуга, слушать стал. Говорит младший брат:

- Хотел нас хозяин человечиной накормить да кровушкой напоить.

Старший брат отвечает:

- Так и есть. Я вначале не понял, а потом разобрался. Да и чего ждать от сына странствующего монаха!

Услышал это слуга, помчался к судье, все передал, слово в слово: и про мясо, и про вино, и про странствующего монаха.

Рассердился судья, велел бросить братьев в тюрьму и говорит:

- Ни человечиной я вас не кормил, ни кровушкой не поил. С чего вы взяли?

Отвечает младший брат:

- А вы у мясника да владельца винной лавки спросите.

Послал судья за мясником и владельцем винной лавки. Сознался тут мясник, что теленка молоком своей жены выкармливал - корова издохла. Потому и дух человечий от мяса шел. А владелец винной лавки сказал, что пшеницу для бражки купил у крестьянина, чье поле рядом с кладбищем. Нечего судье сказать. И отпустил он братьев на все четыре стороны, да еще прощения попросил.

А про то, что он сын странствующего монаха, ни словом судья не обмолвился. А вдруг это правда? Пошел судья к старухе матери, чей он сын, спрашивает, чью фамилию носит. Грозится заточить себя в доме и с голоду умереть, если она правды не скажет.

Отвечает мать:

- Чью же фамилию ты можешь носить, если не отца?

Чует судья, старуха что-то скрывает. Заперся у себя в комнате, не ест, не пьет, правды от матери ждет.

Не выдержала мать и говорит:

- Отопри, сынок, всю правду тебе скажу.

Отпер судья дверь, вошла старуха в комнату и тихо так говорит:

- Пока мой муж в Сеул на год уезжал, на государственные экзамены, я согрешила с буддийским монахом - он к воротам приходил просить подаяние.

Услышал это судья и решил службу оставить, в горы уйти, отшельником стать, посвятить остаток жизни своей молитвам.

Перевод А. Иргебаева