Рассказывают также, что был в городе Бухаре некий водонос, который носил воду в дом одного ювелира. Носил он ее так тридцать лет. А у этого ювелира была жена - до предела красивая и прекрасная, блестящая и совершенная, и ей приписывали благочестие, скромность и добродетель. И однажды водонос пришел, как обычно, и налил воду в водохранилища, а женщина стояла посреди двора. И водонос приблизился к ней и взял ее за руку и стал ее тереть и мять, а потом ушел и оставил женщину. И когда ее муж пришел с рынка, она сказала ему: "Я хочу, чтобы ты сказал мне, что ты сделал сегодня на рынке такого, что разгневал Аллаха великого". - "Я не сделал ничего, что могло разгневать Аллаха великого", - ответил муж. И женщина воскликнула: "Да клянусь Аллахом, ты сделал что-то, что гневит Аллаха великого! И если ты не расскажешь мне, что ты сделал, и не будешь правдив в рассказе, я не останусь в твоем доме, и ты не увидишь меня, и я не увижу тебя". - "Я расскажу тебе о том, что я сегодня сделал, по правде, - отвечал муж. - Я сидел, как обычно, в своей лавке, и вдруг пришла ко мне женщина и велела мне выковать для нее браслет и ушла. И я выковал ей браслет из золота и отложил его, а когда она пришла, я принес ей браслет, и она высунула руку и надела браслет. И я смутился из-за белизны ее руки и красоты ее кисти, которая пленяет взор, и мне вспомнились слова порта: Вот рука ее! Красотой браслетов блестит она,

Как огонь горят над водой они текучей.

А рука ее, что охвачена ярким золотом,

Как вода, огонь охватившая любовно.

И я взял ее руку и помял ее, и повертел".

И жена ювелира воскликнула: "Аллах велик! Зачем ты это сделал! Поистине, человек водонос, который ходил к нам в дом в течение тридцати лет, и не видел ты в нем обмана, взял меня сегодня за руку и стал ее мять и вертеть". - "Попросим у Аллаха пощады, о женщина!

Я раскаиваюсь в том, что было, попроси же для меня прощения", - отвечал ее муж. И женщина молвила:

"Да простит Аллах нам и тебе и да наделят он нас прекрасным здоровьем..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Триста девяносто первая ночь

Когда же настала триста девяносто первая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что жена ювелира сказала: "Да простит Аллах нам и тебе и да наделит он нас прекрасным здоровьем".

А когда настало следующее утро, пришел тот человек водонос и бросился перед женщиной на землю и стал валяться в пыли и извиваться перед нею и сказал: "О госпожа, сделай меня свободным от того, на что меня подстрекнул сатана, который сбил меня с пути и ввел в заблуждение!" И женщина сказала ему: "Иди своей дорогой. Эта ошибка была не от тебя - причиною ее был мой муж, так как он сделал то, что сделал в лавке, и Аллах отплатил ему за это".

И говорят, что ювелир, когда жена рассказала ему о том, что сделал с ней водонос, воскликнул: "Удар за удар! Если бы я прибавил, наверное прибавил бы и водонос!"

И эти слова стали поговоркой, ходячей среди людей. И подобает женщине быть заодно с мужем и явно и в тайне и удовлетворяться от него малым, если он не властен на многое, и следовать примеру Аиши-правдивой и Фатимы-ясноликой [407] - да будет Аллах доволен ими обеими! - чтобы быть последовательницей благочестивых предков"

Рассказ О ШИРИН И РЫБАКЕ

Рассказывают также, что Хосру [408] (а это царь из царей) любил рыбу.

И однажды он сидел в своих покоях вместе с Ширив, своей женой и к нему пришел рыбак с большой рыбой, и поднес ее Хосру.

И царю понравилась эта рыба, и он велел дать рыбаку четыре тысячи дирхемов, а Ширин сказала: "Плохо то, что ты сделал". - "А почему?" спросил Хосру. И Ширин сказала: "Потому что, если ты после этого дашь кому-нибудь из своей челяди такое количество денег, он сочтет это ничтожным и скажет: "Он дал мне столько же, сколько дал рыбаку". А если ты дашь меньше, он скажет: "Он меня презирает и дал мне меньше, чем дал рыбаку". - "Ты права, - сказал Хосру, - но дурно, когда царь берет обратно подаренное, и это уже пропало". - "Я придумаю, как тебе получить подарок обратно", - молвила Ширин.

"А как так?" - спросил царь. И она оказала: "Когда ты этого захочешь, позови рыбака и спроси его: "Эта рыба самец или самка?" И если он скажет: "Самец", - скажи ему: "Мы хотели только самку". А если он скажет: "Самка", - скажи: "Мы хотели только самца".

И царь послал за рыбаком и тот вернулся (а этот рыбак обладал острым умом и сообразительностью), и царь Хосру спросил его: "Эта рыба самец или самка?" И рыбак поцеловал перед ним землю и ответил: "Эта рыба двуполая - не самец и не самка".

И Хосру засмеялся его словам и приказал дать ему другие четыре тысячи дирхемов. И рыбак пошел к казначею и получил от него восемь тысяч дирхемов, и положил их в мешок, который был с ним, и взвалил его на спину и хотел выйти, но у него выпал один дирхем. И рыбак снял мешок с плеча и нагнулся за дирхемом и взял его (а царь и Ширин смотрели на него). Ширин тогда и говорит царю: "О царь, видел ли ты скаредность этого человека и его низость: когда у него упал дирхем, ому нелегко было оставить его, чтобы его поднял ктонибудь из слуг царя".

Царь, услышав ее слова, почувствовал к рыбаку отвращение и воскликнул: "Ты права, о Ширин!" А зятем он велел вернуть рыбака и сказал ему: "О низкий помыслами! Ты не человек! Помнишь, как ты, сняв с плеча мешок с деньгами, нагнулся ради дирхема, поскупившись оставить его?"

И рыбак поцеловал землю и сказал: "Да продлит Аллах век царя! Я поднял этот дирхем с земля не потому, что он был для меня значителен, - я потому поднял его с земли, что на одной из его сторон изображение царя, а на другой стороне - его имя. Я боялся, что кто-нибудь наступит на него, не зная этого, и будет этим оскорблено имя царя и его изображение, и с меня взыщется за этот грех".

И царь удивился словам рыбака и нашел прекрасным то, что он сказал, и велел дать ему еще четыре тысячи дирхемов и приказал глашатаю кричать в царстве: "Не должно никому следовать мнению женщин, - кто последует их мнению, потеряет с каждым своим дирхемом еще два дирхема".