Рассказывают также, что Ала-ад-дин, вали Куса [382], сидел однажды ночью у себя в доме, и вдруг человек, прекрасный обликом и видом и совершенный по внешности, пришел к нему ночью, и с ним был слуга с сундуком на голове. И этот человек остановился у ворот и сказал кому-то из слуг эмира: "Войди и уведомь эмира, что я хочу с ним свидеться по одному делу".

И слуга вошел и доложил об этом человеке, и эмир велел его ввести. И когда он вошел, эмир увидел, что облик его великолепен и внешность прекрасна. И он посадил его рядом с собой и отвел ему почетное место и спросил: "Что у тебя за дело?" И пришедший ответил: "Я человек из пересекающих дороги и хочу раскаяться и вернуться к Аллаху великому через твои руки, и мне хочется, чтобы ты помог мне в этом, так как я под твоими глазами и под твоим взором. Со мною этот сундук, и в нем вещи, которые стоят около сорока тысяч динаров. Ты наиболее достоин их. Дай мне из оставшихся у тебя денег тысячу динаров, дозволенных мне, - я сделаю их основой моего состояния, они помогут мне при раскаянии и избавят меня от нужды в запретном, а награда тебе у Аллаха великого".

И потом он открыл сундук, чтобы вали увидел, что в нем, и он увидел золотые изделия и драгоценные камни и металлы и кольца и жемчуг. И это ошеломило вали, и он сильно обрадовался и кликнул своего казначея и сказал: "Принесен мешок!" (а в нем была тысяча динаров)...

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Триста сорок шестая ночь

Когда же настала триста сорок шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что вали кликнул своего казначея и сказал: "Принеси мешок!" (а в нем была тысяча динаров). И когда казначей принес этот мешок, вали отдал его человеку, и человек взял и поблагодарил валя и ушел своей дорогой под покровом ночи. Когда же настало утро, вали призвал старосту ювелиров и, когда тот явился, показал ему сундук и бывшие в нем украшения, и оказалось, что все они из олова и меди. И он увидел, что камни, кольца и жемчуга - все стеклянное, и это было для вали тяжело, и он послал искать того человека, но никто не мог изловить его.