Стоял когда-то в большом и густом лесу старый замок, и жила в том замке только одна старуха, и была она самая большая колдунья. Днем превращалась она в кошку или ночную сову, а вечером принимала опять свой прежний вид. Она умела приманивать всяких зверей и птиц, убаюкивала их, варила и жарила себе на еду. Если кто подходил на сто шагов к этому замку, тот останавливался как вкопанный и не мог сдвинуться с места, пока она не снимала с него заклятия; а если заходила в тот заколдованный круг невинная девушка, колдунья обращала ее в птицу, запирала в клетку и уносила в одну из комнат замка. Гак собрала она в замке целых семь тысяч клеток с разными диковинными птицами.

А жила-была в ту пору девушка, звали ее Иориндой, и была она прекрасней всех остальных девушек на свете. Посватался за нее такой же прекрасный юноша, звали его Дорингель, и это были предбрачные дни, - и весело, радостно было им вместе.

И вот, чтобы поговорить наедине, пошли они раз в лес.

- Только смотри, - говорит ей Иорингель, - к замку близко не подходи.

А вечер был хороший, ярко светило солнце сквозь деревья в темную лесную зелень, и жалобно пела горлинка над старыми буками.

Иоринда несколько раз принималась плакать, потом села она на солнышке и пригорюнилась. Иорингелю тоже стало грустно. И были они так печальны, будто предстояла им близкая смерть. Они оглянулись - видят, что заблудились, не знают, как найти им теперь дорогу домой. А солнце еще не зашло за горы, но скрылось уже наполовину за вершинами.

Глянул Иорингель сквозь заросли лесные, видит - стоят перед ним уже близко-близко старые стены замка. Испугался он, и стало ему до смерти страшно. А Иоринда запела:

Как птичка красногрудая все жалобно поет,

Про гибель неминучую все голубку поет,

Так жалобно, все жалобно,

Тю-вить, тю-вить, тех-тех!

Посмотрел Иорингель на Иоринду и видит - обернулась она соловьем, который пел свое "тю-вить, тю-вить".

Ночная сова с горящими глазами трижды облетела вокруг соловья и трижды ухнула: "угу-угу-угу". И не мог Иорингель сдвинуться с места, стоял точно вкопанный - ни плакать, ни слова молвить, ни рукою пошевельнуть, ни ногой двинуть Вот закатилось и солнце. Улетела сова в лесную чащу, и вышла тотчас оттуда горбатая старуха, желтая да худая, большие красные глазищи, нос крючком до самого подбородка. Проворчала она что-то себе под нос, поймала соловья и унесла с собой на руке. И слова вымолвить не мог Иорингель, и с места не сойти ему было: пропал соловей. Вернулась, наконец, старуха и говорит глухим голосом:

- Прощай, Захиэль! Как глянет месяц в клеточку, ты развяжись - и прощай.

Освободился от чар Иорингель. Упал он перед старухою на колени, взмолился, чтобы вернула она ему назад Иоринду.

Но старуха ответила:

- Никогда тебе больше не видать Иоринды, - и ушла.

Он кричал, горько плакал и горевал, но все было понапрасну. "Ах, что же мне делать теперь?" И ушел Иорингель оттуда и попал, наконец, в какую-то чужую деревню; там долгое время он пас овец. Он часто бродил вокруг замка, но близко к нему никогда не подходил. И вот приснился ему ночью сон, будто нашел он алый цветок, а в середине его большую, прекрасную жемчужину. Цветок он сорвал и пошел с ним к замку, и к чему он ни прикасался тем цветком, все освобождалось от злых чар; и приснилось ему еще, что и Иоринду он нашел благодаря тому же цветку.

Проснулся он утром и стал искать по полям и горам, не найдется ли где такой цветок. Он все искал и на девятый день нашел на рассвете алый цветок. И лежала внутри цветка большая росинка - такая большая, словно жемчужина. Пошел он с этим цветком, и он шел целый день и целую ночь в сторону замка. Он подошел к нему на сто шагов, и никто его не остановил, и вот подошел он к самым воротам. Сильно обрадовался Иорингель, прикоснулся цветком к воротам - и распахнулись они перед ним. Вошел он, идет через двор, прислушивается, не слыхать ли где птичьего пенья; и услышал он вдруг птичьи голоса. Он отправился дальше и нашел зал, а в нем колдунью, и увидел, что она кормит птиц в своих семи тысячах клеток. Как увидела она Иорингеля, рассердилась, сильно разгневалась, стала браниться, плевать на него ядом и желчью, ну, а подступиться к нему и на два шага не в силах. Он на нее и не смотрит, идет себе по залу, осматривает клетки с птицами, и видит он много сотен соловьев в клетках, но как найти ему свою Иоринду?

Присматривается он и замечает, что старуха тайком достает одну клеточку с птицей и несет ее к двери. Мигом прыгнул он за нею, дотронулся цветком до клеточки и до старухиколдуньи, - тут потеряла она свою колдовскую силу, и вот явилась перед ним Иоринда; она бросилась к нему на шею, и была она такая же красивая, как и прежде. И он обратил тогда и всех остальных птиц в девушек и воротился домой со своей Иориндой, и жили они счастливо долгие-долгие годы.